Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

2009

д.р. Иосифа Бродского

Бродский. Жидкие кристаллы

Проводя жизнь с разными фантомами, мясными и бумажными, участвуя в невидимых миру световых операциях, осознаваемых как войны, игры, лав-стори-диалоги, осознала я также, что сознанию и цена – человеческая. Гомо сапиенс столько уже надумал, что стал не в радость. Все мысли его равноценны или равнонеценны. Никогда я не могла с чистой совестью присягнуть на верность: ни одной команде, ни одному - самому микро – обществу.

Мучительный, авитаминозный дефицит абсолюта, то есть, приятия без натяжек и компромиссов, заставляет меня очень сильно любить каждый найденный витамин. Не гербицидный, не чернобыльский – без мафиозного искажения цепочки ДНК. Общество теперь повсеместно борется с мафией, но что есть общество и каждый его представитель, доколе он представитель, как не член той или иной мафии. Поэт, не общественный представитель, как это сейчас со многими западными поэтами – это провинциал жизни. Не орлиный глаз, не ястребиный коготь. Среднемеханический смертный, пишущий о быстротечности жизни, о том, что давно и всем ясно, этакая бытовая видеокамера. Звезды поснимать, женщин, детишек – под милую музыку. А поэт-представитель? Он поинтереснее: он послан обществом, он депутат, он специалист по правилам игры в поэзию. Но он такой же среднемеханический смертный.

Международный фестиваль поэзии. Роттердам, 1989

Бродский – некий третий случай, классический случай, современной поэзией, казалось бы, утраченный навсегда, но вот – Бродский. Может быть, это последний случай, и тогда он чрезвычаен. Мотив всей поэзии Бродского – прощание. С Ленинградом, с Россией, с империей – не только советской, но и как таковой, с двухтысячелетним христианством, со всей культурой, с тем, что мы подразумеваем под жизнью.

«Жизнь, как меру длины, не к чему приложить». А ведь она была не только приложимой, но и неотъемлемой. «Наважденье толп, множественного числа». То, что называлось жизнью – это жизнь единственных чисел, объединенных надличным смыслом, потому они и оставались единственными, сколько бы их ни было. Жизнь множественного числа настала, настает, и новая поэзия ее представляет, но видит лишь изнутри, ибо жизнь взаимоотражающихся зеркал замкнута на самое себя.

Предыдущая история, наоборот, шла от раздельности к окутыванию себя связями, она жила бесконечными открытиями америк и законов. Множественное число может только множиться, и ответом на превращение человечества в полчища тараканов стал побег. Collapse )

2009

в обстановке абсолютной секретности

Это выражение я прочла в заметке о приезде к Путину в Сочи Берлускони – ну чтоб первым поздравить победителя президентского тендера, «в обстановке абсолютной секретности», и подумала, что книга о двенадцати годах путинской власти должна была бы называться именно так.

За это время много всего страшного произошло, в целом – потери военного времени. Взрывы домов, подлодка Курск, Норд-Ост, Беслан, взрывы двух самолетов, Пушкинской, Автозаводской, Рижской, всё, что связано со «спецоперацией» в Чечне, убийства с помощью радиоактивных ядов (Щекочихин, Цепов, Литвиненко), убийства выстрелами средь бела дня (Политковская, Бабурина и Маркелов, Ямадаевы – в мартирологе еще много имен), вызывающая вопросы гибель нескольких политиков и губернаторов. Сагра, Кущевка – да один список занял бы десяток страниц. Всё на «особом контроле», в бесконечном процессе расследования, либо дело закрыто, официальная версия озвучена, да только мало кто в нее верит – много пробелов и нестыковок. Версии, слухи, запрещенные в России книги и фильмы – большинство людей сказало себе так: «наплевать, всё равно мы ничего не узнаем, надо просто жить и заниматься своими делами, авось, пронесет».

В сравнении с тем, что в стране закрепилось мафиозное, криминальное государство, «вбросы и карусели», на которых сосредоточилось «протестное меньшинство», оно же «оппозиция» — закономерные мелочи. Да и слово «оппозиция» — глупое, оно имеет смысл в странах, где правят попеременно две партии: когда одна у власти, вторая – в оппозиции. У нас же – как было и в период развитого чучхе — меньшинство протестует против меньшинства, большинство – в ступоре. Оно хоть и «забило» на выяснение того, что происходило на самом деле за эти двенадцать лет, но это все равно давит. Не так-то просто забыть, никогда не вспоминать, не думать, не обращать внимания, разве что «здоровый цинизм», планомерно прививавшийся государством, помог перейти от «так жить нельзя» к «так и надо», к этому же пришел и сам автор того фильма. Жалко его, но убитых, искалеченных и унасекомленных – в сто раз жальче.

Большинство знает, что верить нельзя никому: все «на кого-то работают», «кем-то крышуются» — и это стратегический ресурс власти, тотальное недоверие. Опасный ресурс, потому что тут кроется «гуманитарная катастрофа»: не может быть народа, нации, общества, когда единственным чувством, которое его объединяет, становится: «не трогайте меня». Collapse )

мозаика

(no subject)

нашла в сети, понравилось:
"Старый индеец рассказывает своему внуку: - Внутри каждого человека идет борьба очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло– зависть, ревность, эгоизм, амбиции, ложь…Другой волк представляет добро– мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность. Маленький индеец на несколько мгновений задумался, а потом спросил.- А какой волк побеждает?
Старый индеец улыбнулся: - Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь".
2009

Эпидемия минусов

Я в шоке. А я не люблю быть в шоке.
Морозы сгубили во Франции артишоки.
Вместо законного плюса – невыносимый минус.
Не в артишоках дело, а в том, что и те накрылись.
Concordia – она же согласие – утонула,
черный полковник, смазав казну, переходит к дулу.
Синтагма aka Конституция жжет Афины,
кажется, навсегда закончились эндорфины.
Навсегда – на жизнь, твою, и мою, и деток,
так стартует – минусом - финиш света.

Если Земля горит в верховом пожаре,
и озноб колотит наш глобус, наш домик-шарик –
улыбка ГайФокса «сопротивление небесполезно» -
маска чистилища. V как victory – деза.
Анонимус наносит заслуженные увечья,
и российский хомяк расправил до кучи плечи,
карабкаться из последних – последних же сил приказ,
но стихии глючит, и разум ушел в запас.


февраль 2012
2009

барак обмана

Так наш самый остроумный народ в мире прозвал Барака Обаму, едва он засел в Белом Доме. Казалось бы, просто созвучие: обама-обмана, но всё вышло серьезнее. Впрочем, не его (хотя и его тоже) я имею в виду, а то, что мы живем в бараке обмана. Барак – из-за того, что живем заключенными в неведении, на обочине неизвестно кем управляемой жизни. «Весточки с воли», которыми питались в советские времена – тоже обман, да и воли никакой не осталось, потому каждый рисует себе картину мира сугубо личную, похожую на оборонительную крепость. Казалось бы, и ладно, и хорошо, но крепость эта оказывется песочной, как бы не всамделишной (...)
Я не исключаю, что грядет революция, когда народы всех бараков обмана восстанут против top secrets, x-files, против «строго конфиденциально» и «хранить вечно», и брать штурмом будут не почту-телеграф-телефон и даже не твиттер с фейсбуком, а архивы. Все-все-все секретные архивы на свете.


полностью тут
2009

приездно-потрясенное

(UPD: еще одна страшная картинка) Предлагаю прочувствовать: сижу я в Иудейской пустыне без интернета, кругом тишь да благодать (про путешествие будет во вторник, в День Независимости Израиля), прилетаю в Москву рейсом Эль-Аль, которым вчера бы уже вылететь не смогла, открываю интернет, а там - вулкан с лицом дьявола, чье имя оказалось непроизносимым ни для кого, кроме исландцев. Польский президент разбивается, спеша к катынской развязке - так же не бывает, чтоб президентские самолеты падали в лесу, ломая верхушки деревьев! На похороны собираются все и не может почти никто - из-за непроизносимого, отменяющего авиасообщение по всему миру. В США над тремя штатами пролетает гигантский огненный шар, люди думают, что это конец света, а на то, что в это же время в Китае землетрясение, в котором погибли полторы тысячи человек, никто и внимания не обращает. Одновременно смертоносный ураган в Индии, это вообще не считается, всего-то сто с лишком погибших. Теракты там же, в Пакистане, в Киргизии переворот с жертвами... Может, это после спокойного Израиля кажется ту матч?
Ездили вместе с Сашей, он теперь разговаривает так: кен, ло, тода, беседер. Спиногрызиков заворожила машина (мы брали напрокат), как только Саша ее открывал, тут же все набивались внутрь, и выковырить их оттуда не было никакой возможности. Даже самые маленькие мгновенно освоили слово "кататься", и Саша их катал, а двое обнаружили страсть к вождению, забирались к нему на колени и "рулили".
Израильтяне очень добрые: в аэропорту нас встретил sashagalitsky, помог с машиной и с покупкой израильской сим-карты (не так просто без знания иврита!), а про других френдов, у которых мы жили в Иерусалиме и Кармиэле - завтра. К сожалению, не со всеми удалось повидаться.
Collapse )
  • Current Mood
    accomplished accomplished
  • Tags
2009

Грани.ру

Вчера была в Жан-Жаке на дне рождения Граней.ру, сидели мы за одним столом с Женей Ассом и Катей Деготь, потом подошел Шушарин, сел наискосок от меня. Тут я и расказываю Жене и Кате, что у меня назрел к Ш. вопрос: я неоднократно видела в разных журналах его один и тот же короткий комментарий, причем, ничем не спровоцированный. Женя говорит: если он всегда пишет этот комментарий, это концептуально, фирменный знак, так сказать. Надо, говорит, узнать, всегда или нет. Я обращаюсь к Ш. (поскольку шумно, демократической общественности много, надо почти кричать): Митя, почему Вы всем пишете такой странный комментарий - "пошел на ..."). "Не пошел, а иди", - живо поправляет меня Ш. Но разъяснений не дает. Вечер идет своим чередом, беседуем с Прибыловским, он мне сообщает, что с Ш. не разговаривает, я и не удивляюсь, хотя в принципе - концептуально - удивляюсь демократической общественности: она так малочисленна, что теоретически должна петь "возьмемся за руки, друзья", но не поет. Лева Рубинштейн с Катей Деготь, кстати, спели под сурдинку какую-то советскую песню, оказалоь, что Катя - тоже прирожденная певица, им пора создавать дуэт.
Лимонов сидит в одном углу, Алексеева в другом - раздает бейджики "31 Конституция", чтоб с ними выйти на Триумфальную площадь, мне тоже дали бейджик, но у меня его выкрали. И правильно сделали: я не пошла бы не только потому, что спала сегодня весь день (легла в 8 утра), а по неверию в светлое будущее. В советской Конституции (правильнее писать с маленькой буквы - по несвященности ее в нашей стране) тоже была прописана свобода слова, митингов, шествий и демонстраций. Советская власть боялась, как боится и нынешняя, суверенная-сувенирная, и взывать к ней бессмысленно, само отсохнет, хотя в шоу с ОМОНом есть определенный драйв. Но чтоб на улице было тепло. А так, чтоб люди узнали, встрепенулись, всколыхнулись, чтоб мировая общественность падала в обморок у своих телевизоров - так все всё знают, понимают, и магическая пропись - четыре заглавные буквы - сохранилась: был РСФСР, КПСС, стал ОМОН, короче, мне кажется, что идущему процессу ничто уже не помешает и ничто не поможет.
Так вот, сидим мы в кафе часа полтора, вдруг пространство напрягается, стягиваясь в одну точку Collapse )
2009

"такое вот хреновое лето"*, но

11 градусов, серое небо, от которого закрываешься зонтом, спать хочется - типичное начало ноября. И все же съездила под проливным дождем на Новодевичье: сегодня моей маме исполнилось бы 80 лет, а умерла она семнадцать лет назад. До этого смотрела по телевизору докфильм про Лизу Никищихину, поскольку когда-то общались. Про социальный слом в фильме не было ни слова: просто родила, из-за этого в театре перестали давать роли, из-за этого запила и осталась одна: в театре перепадали эпизоды со старухами-пьянчужками, и то редко, муж ушел, второй ушел (это был Женя Козловский, через которого я и знала Лизу), дочь ушла. Я уже не помню хронологии - когда посадили Женю, когда была Васса Железнова и пр., но многие, особенно прожившие к 89-му году полвека, не могли остановить внутреннего инерционного движения: все в них было заточено под те декорации, тот репертуар, а театр погорел. Не в том дело, нравился им СССР, он же совок, или нет - кроме "мастодонтов", как их тогда называли (к ним принадлежала и Зыкина - проходила сегодня мимо ее уставленной венками могилы), не нравился он, кажется, никому. Но многие персонажи того погорелого театра стали пылиться как марионетки на складе, потому что их внутренние кукловоды оказались на улице. Карабас-Барабас сдох, и новая драма зарождалась на улице. Многие кукловоды выжили, выждали, пока подрастет Карабасик-Барабасик, и спустя время достали со склада своих кукол - свои роли - пропылесосили их и вернулись за ширму. А те, которые были неразделимы со своими персонажами, для кого они и были жизнью, все эти хрупкие люди спились, легли на дно, отправились в дом престарелых или на тот свет. В России надо быть двужильным, перемены социальной участи здесь часты, как нигде. Или мне просто неизвестны другие места: детали региональных социотрясений - в отличие от "мирового контекста", где нити не рвутся, из них так и ткут, то одно, то другое, на глазах у благодарной публики - известны только специалистам.
Я дружила с одной многожильной женщиной, переводчицей Лилианой Зиновьевной Лунгиной (написала о ней незадолго до ее смерти в журнал "Пушкин"), и с завтрашнего дня по РТР будет идти многосерийный докфильм о ней, "Подстрочник". Я его уже видела, автор показывал на DVD - Олег Дорман, это стоит посмотреть: невероятный для предлагаемых в каждый период обстоятельствах жизненный ответ. Лилиана Зиновьевна похоронена, кстати, тоже на Новодевичьем.
А вчера были на концерте Умки, Ани Герасимовой (тут фото), никогда не слышала, как ни странно. Стихи понравились, сама понравилась, а песни - как всегда (в смысле, что песен и авторов, которые производили на меня впечатление - по пальцам одной руки).
Collapse )