September 3rd, 2011

2009

о крепостных олигархах и революции

Тревога, гложущая, взрывающаяся там и сям, бродит по миру. Искрит и Россия, как век назад: диалог снова отвергнут, несогласных друг с другом в соцсетях обещают скоро расстрелять, несогласных на улице вяжет охранка — все как встарь. Подавление–революция–подавление — матрица простейших российских решений. И вот я попала в пространство, где взаимосвязь событий наглядна, и как надо править, чтоб не исправлять, кажется совершенно понятным.
текстильные фабриканты — богатейшие люди XIX века — были крепостными. Все просто: феодалом, владельцем села Иваново, был граф Шереметев, ему платили оброк (по-нашему взятки), чтоб отлучиться, фабрикантам (по-нашему миллиардерам) надо было получить разрешение — куда, на сколько и зачем. Когда они захотели выкупиться, Шереметев поначалу воспринял это в штыки (неповиновение же). Первопроходец фабрикант Грачев заплатил Шереметеву 135 тыс. руб. — астрономическая сумма — и подал ходатайство на вступление в гильдию купцов. А вот тут Шереметев (представитель олигархической власти), входивший, само собой, в синклит принимающих решения, и перекрыл ему кислород — прошение не подписал.
читаю дневниковую запись 1917 года: «Народ перестрадался, у него терпение порвалось, как давно рыдавшая струна. Он как пушечный шар мчится по склону горы, и куда его вынесет тайная сила — в бездну или на горный хребет, кто нам скажет?»

Тут было Михаил Прохоров возник в качестве буфера — и снова впечатление, что «крепостной фабрикант». А все тезисы появившегося на днях манифеста «Правого дела» опрокидываются одной фразой: «Мы вернулись в прошлое, к ситуации начала ХХ века».


полностью в Московских новостях