June 9th, 2007

2009

Евгений Лесин

Знаменитое "Ален Делон не пьет одеколон" всегда резало слух: смысл найти можно (типа не русский алкаш какой), но казалось просто тупой рифмой. Оказалось, нет: есть антоним, тот, кто пьет одеколон, elesin. И не под забором, а церемониально, с вариациями: зеленый "Шипр" (79 градусов) из флакончика в стопку, туда - прозрачная как слеза комсомолки "Кровавая мэрия" - так Лесин облагозвучивает "Бонакву". На книжку, которая и презентировалась, "По кабакам и мирам" (О.Лукас, Е.Лесин) - сахарку, взывающему в этом контексте к двум ассоциациям: кокаину и церемониям с абсентом. Шипр, цветом льнущий к абсенту (в воображении возникает литературно-художественный Париж периода расцвета, Бодлеро-Ван-Гогский), становится похож в слиянии с Кровавой Мэрией на молочный коктейль. Ассоциации множатся. Кровавая Мэри была любимым коктейлем Бродского, кстати. "Молоко" - объявляет Лесин и чинно сглатывает. В чистом виде сглатывает столь же чинно. Тут как в цирке: главное - не обжечься, прыгая через огненный обруч, не поморщиться, вылезая из львиной пасти. Затем церемонимейстер приглашает желающих повторить номер. Находятся смельчаки. Хотя рисковать уже нечем: Лесин жив. Перед первой стопкой Шипра зал, конечно, замер, но быстро расслабился. Смельчаки, среди которых поэт Родионов, лихо опрокидывают одеколон, и только после этого Лесин сообщает им, что Шипр - это метиловый спирт. "Не страшно, - утешает поэт смельчаков - я вычитал у Венедикта Ерофеева, что отравление метиловым спиртом нейтрализуется принятием этилового, то есть, водки. Оказалось, что бутылка водки, стоящая на столе - это лекарство. Мастер элоквенции, неистовый aruta, предварявший одеколонную церемонию, следил за сюжетом с замиранием сердца (я сидела рядом, слыша из его груди то громкое тук-тук, то угасающее пи-пи-пи).
И все это было сегодня на литфестивале в ЦДХ, стих Лесина - Collapse )