Татьяна Щербина (shcherbina) wrote,
Татьяна Щербина
shcherbina

студенты, поэзия и Цветаева

Сегодня читала лекцию о современной поэзии студентам факультетов менеджмента и юрфака, сперва спросила, что они знают, ответ был ожиданным - ничего (Пушкин-Лермонтов, кто-то слышал имя Бродского), не читают. Экскурс мой начинался с Лианозовской школы и Бродского и заканчивался двадцатилетними (спасибо всем, приславшим стихи в предыдущий пост). С чтением стихов, разумеется. Результат: одни сказали, что понравилось всё, другие - что всё одинаково никак, пару человек всё же обнаружили разницу между "молодыми" и "старыми" (в пользу последних), один студент даже выделил три стихотворения, которые произвели на него впечатление. Но вот что занятно: в стихотворении Горбаневской упоминался "конь блед" - ни один студент не знал, что это, объяснение про Апокалипсис было ссылкой на еще одно неизвестное. Не знали и про Содом и Гоморру. Поскольку выяснилось, что дети эти вообще не читают (один юноша сказал, что читает только фэнтези, еще одна читала С.Минаева и спрашивала, что есть почитать из прозы), удивляться нечему. Преподаватель, которая меня пригласила, сочла знакомство с поэзией удачным, в отличие от аналогичной попытки познакомить студентов (в рамках той же программы "литература и искусство") с театром.
Сегодня день рождения Цветаевой, под катом ставлю текстик, написанный по просьбе моей английской переводчицы Саши Дагдейл (понятно, что адресован он не нашему читателю)
Многие знают наизусть стихотворение Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано,/ когда не знала я, что я поэт…», и прежде эти строки казались совершенно естественными: поэт – это Поэт, гений, избранный, в отличие от просто человека, пишущего стихи. На моей памяти, в последние три десятилетия прошлого века, споры так и происходили: «Поэт имярек или не поэт?». Не плохой поэт, а именно – не поэт. Сегодня всякий пишущий стихи называется поэтом, поскольку само это понятие ничего другого, кроме как пишущего стихи, не означает. Сейчас поэт: интересный, любопытный, известный, талантливый, живой классик, верлибрист, пишущий в такой-то традиции, для узкого круга, для толпы итд. В разных поэтических «тусовках» - разные герои и антигерои. Поэтов неисчислимое множество - человек со стороны, который прежде считал своим долгом знать Поэтов, засыпал с томиком стихов у изголовья, цитировал наизусть - от поэзии отвернулся. Спрашивала студентов («непрофильных»): один слышал о Бродском, другой об Ахматовой, третий о Цветаевой, от мамы или бабушки. Цветаева более, чем любой другой, воплощает собой Поэта с большой буквы, этому подчинена вся ее жизнь - жестов, поступков, мыслей, чувств, страстей вне поэзии быть не может и не должно. Цветаева писала как-то, что реально существует поэт Цветаева, а не человек Марина Ивановна. И вот боюсь, что живи поэт Цветаева сегодня, ее воспринимали бы, скорее, как человека Марину Ивановну с тяжелыми психическими отклонениями. От нее и в ее-то эпоху – шарахались, сегодня, когда одной из главных похвальных характеристик поэту является «культурная вменяемость» и вообще вменяемость, и все как-либо заметные поэты совершенно вменяемы, у Цветаевой не было бы шансов быть услышанной.
Цветаева – это жизнь в мифе Поэзии, распространенное сегодня в поэтическом мире обращение «коллеги» не могло бы быть ею воспринято: каждый Поэт – Вселенная, какие уж тут коллеги. В России стала популярна книга «Анти-Ахматова» (разоблачительная, разоблачающая тот самый поэтический миф со всем его кодексом поведения, позами, придыханиями), неизмеримо популярнее стихов самой Ахматовой. Это разоблачение «барыни», разоблачать «сумасшедшую», вероятно, не стоит и труда. Впрочем, документальный фильм о Цветаевой Ю.Осипова, хоть и ставил своей целью зрительно воссоздать образ Цветаевой, бережно и любовно, тем не менее, сегодняшнего зрителя более шокирует человек Марина Ивановна (бросившая умирать в детдоме свою младшую дочь Ирину, пытающаяся соблазнить всякого поэта и поэтессу, попадающуюся на ее пути), чем восхищает поэт Цветаева.
Все, что пишет Цветаева – стихи, письма, мемуары, напутствия детям – волшебно.
Ни один из ныне живущих людей так не пишет и писать не может, потому что волшебного мира, созданного Поэтами, больше нет. Химический состав, геном, психологические механизмы, исторические закономерности – мир почти познал сам себя, осталось, как кажется, чуть-чуть, и этого чуть-чуть ждут уж точно не от поэтов. Верящие в чудеса и всматривающиеся в волшебный мир поэзию своим проводником уже не числят. Но я еще помню, в отрочестве-юности, когда не было компьютерных сетей, к которым мы ныне подсоединены, Цветаева была сетью особого высокого напряжения, которое питало мое поколение.
ТЩ
Tags: поэты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 76 comments